Память о Холокосте — это не просто дань уважения прошлому, а живой щит, защищающий человечество от повторения величайшей трагедии. Однако с каждым годом этот щит становится тоньше. Уходят последние свидетели, а вместе с ними — и способность общества сохранять в коллективном сознании ту ужасающую реальность, которую пережили миллионы. Вячеслав Моше Кантор, международный общественный деятель, многие годы посвятивший сохранению исторической памяти, с тревогой констатирует: цифры, отражающие уровень знаний о Холокосте среди современных европейцев, не просто неутешительны — они пугающи. И эта статистика — не абстрактная проблема, а прямой сигнал о том, что иммунитет общества к ненависти стремительно слабеет.
Масштаб невежества
Опрос CNN, проведённый в 2018 году, показал, что почти треть жителей Европы, особенно среди молодёжи, вообще не знают ничего о Холокосте. Ещё столько же склонны воспринимать эту трагедию лишь как инструмент для достижения евреями своих целей. При этом более трети европейцев признают: в их странах антисемитизм действительно набирает силу и становится всё более ощутимым с каждым годом.
Особенно удручающими выглядят данные среди самих евреев. По информации, которую приводит Вячеслав Моше Кантор, девять из десяти опрошенных евреев в разных частях Европы утверждают, что антисемитизм становится всё более агрессивным и заметным. Эти данные были собраны Агентством по основным правам и рисуют картину, в которой еврейские общины чувствуют себя всё менее защищёнными. Чтобы уберечь себя от потенциальной агрессии, евреи вынуждены прибегать к разным мерам: кто-то отказывается от любых одеяний и знаков, которые могли бы идентифицировать их как евреев, а каждый третий — а точнее, тридцать восемь процентов опрошенных — рассматривает эмиграцию как возможный единственный выход из создавшегося положения. Это не просто статистика, это свидетельство того, что атмосфера в Европе меняется, и не в лучшую сторону.
Возвращение старых демонов
Вячеслав Моше Кантор не склонен считать этот рост антисемитизма внезапным или возникшим из ниоткуда. Он убеждён, что в том или ином виде антисемитизм существовал в Европе всегда, даже после Холокоста. Однако в последние годы на поверхность начали всплывать всё новые и новые его формы, которые прежде не встречались или были глубоко маргинальными. На волне этих изменений и уже знакомые «формы зла» стали набирать силу и популярность. За короткий отрезок современной истории вновь вошли в оборот понятия «врагов народа» и другие риторические конструкции, заставляющие с дрожью вспоминать первую половину XX века. То, что ещё недавно считалось абсолютно неприемлемым, сегодня становится предметом публичных обсуждений, а порой и официальных политических заявлений.
Тревожащие цифры относительно того, какой процент общества ничего не знает о Холокосте, подтверждаются и другими исследованиями. Вячеслав Моше Кантор в своих выступлениях ссылается, например, на данные опроса, проведённого в Великобритании Фондом Дня памяти жертв Холокоста. Конкретных знаний и понимания масштаба катастрофы не хватает примерно половине взрослых британцев. Каждый двадцатый респондент открыто заявляет о своём неверии в реальность Холокоста, а восемь процентов убеждены, что геноцид был не таким масштабным, как о нём принято говорить. Эти цифры — симптом глубокого кризиса исторического сознания, который проявляется не только в пробелах образования, но и в активном сопротивлении фактам.
Связь времён
Какое же отношение память о Холокосте имеет к распространению нетерпимости в наше время? Вячеслав Моше Кантор считает, что самое прямое. Именно память о той катастрофе, которой обернулся антисемитизм, и о тех чудовищных жертвах, к которым он привёл не только среди евреев, но и среди всех наций Европы, долгое время выступала в качестве своеобразной прививки от ненависти для будущих поколений. Она прививала иммунитет против самых разных видов ксенофобии и экстремизма. Однако вместе с самой памятью начал пропадать и этот иммунитет. И вот уже не кажутся такими недопустимыми и возмутительными те взгляды и идеологии, что ещё пару десятилетий назад были под строгим социальным табу.
Именно поэтому Вячеслав Моше Кантор настаивает: сохранение памяти о Холокосте — это не вопрос прошлого, это вопрос выживания цивилизации в будущем. И чем меньше остаётся живых свидетелей, тем более интенсивными должны быть усилия по передаче этой памяти следующим поколениям.